Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

la

Deplorables vs Unfuckables

Давно не читал Пелевина, а он, оказывается, не исчерпался творчески, эта вещь не хуже чем "Поколение П"

...– Как еще работали по Америке?
– Да по-всякому, – ухмыляется В.С. – Последнее, что я делал лично – это химеру по общей теории относительности. Смысл был такой, что она расистская, потому что в разработке не участвовал ни один негр. У них в академических кругах такое сразу приживается, два раза стучать не надо. Но в основном внедряли социализм. Изюмин говорил так: еще десять лет проживу, и будет там совок образца семьдесят девятого года. Никто трех отличий не найдет....
https://a-bugaev.livejournal.com/1226598.html
la

Лимонов

Первое его произведение, которое я прочитал, был короткий рассказ в стиле сатирической фантастики-антиутопии "Исчезновение варваров", написанный во Франции ещё в (знаковом) 1984 году. Дело было во время поздней перестройки, кажется, в 1990, незадолго до того как СССР действительно исчез. Я тогда не знал кто такой Лимонов, но рассказ я хорошо запомнил, потому что он так сильно отличался от завывающе-обличительногo стиля перестроечной прессы и литературы "толстых журналов", уже поднадоевшего к тому времени. Во многом рассказ окалазался пророческим - не столько про исчезновение СССР, сколько о реакции и эволюции Запада с тех пор.

В бумажном виде у меня на полке его "Анатомия героя", большинство других его книг читал в интернете.

Встретиться увы, не удалось, но около трех лет мои колонки соседствовали с его колонками в хулиганском "The eXile" (кто его ещё помнит?).
И однажды довелось поговорить с ним по телефону (запись раньше была под замком).

Ушел гигант, конечно. По нынешним временам 77 лет - вовсе не смертельный возраст, жаль.
la

Ебала жаба гадюку

Это было краткое описание президентской избирательной кампании 2016 года в США.

То есть выражение было придумано специально для описания этой самой кампании, за несколько лет до неё. Читателям предлагается самим установить соответствие между политическими персоналиями и образами в поговорке.
la

Новогоднее

Жанна работает в компании Aware Inc., производящей софтвер для разных биометрических приложений, от отпечатков пальцев до радужной оболожки и многого другого. За несколько дней до Нового года мы были в гостях на вечеринке дома у одного из сотрудников (один из ведущих алгоритмистов) этой компании. Он сам, с подачи Жанны, этим летом увлёкся собиранием лесных грибов. Через него, в обратную сторону, мы даже открыли для себя вполне сьедобный и вкусный древесный гриб Chicken of the woods.

На вечеринке разговорились с одним из гостей, индийцем, программистом. Aware недавно купила програмную библиотеку российской компании Сонда из Миасса, Челябинской области, по многим параметрам более адекватной для распознавания отпечатков пальцев. Это индиец как раз занимается адаптацией кода Сонды для продуктов Aware. По этому поводу он бегает к Жанне для перевода комментариев из этой библиотеки, написанной на латинице на русском языке.

На вечеринке была его жена и маленькая дочка, трёх с половиной лет. Оказалось что дочкин любиный мультик - "Маша и медведь", который она сама нашла случайно на ютубе.

Тем временем мы в моей компании продлили несколько весьма недешевых лицензий на софтвер петербургской компании AnyLogic. В прошлом году мой бывший начальник (сейчас я сам на его месте) выступил в Сан Франциско на конференции пользователей этого продукта - моделирования дискретных процессов.

Но - тссс! - не говорите об этом хомячкам. Они-то хорошо знают, что Россия ничего не производит, кроме всякой "грязной жижи" и "вонючего газа" добываемых из земли. Лишние знания для них - тяжкое бремя, особенно если они не укладываются в их незамысловатую картину мира. Не будем их излишне напрягать в эти праздничные дни.

С Новым Годом!
la

Первая строчка

Сегодня вспоминали Маркеса, в частности, его самую известную книгу - "Сто лет одиночества".
И, в частности, первую фразу книги, которую многие читатели помнят наизусть (1, 2):
Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед.

Найдётся, наверное, очень немного, книг в которых первая строчка так прочно врезается в память и так мгновенно захватывает воображение. Прочитав это, на уровне подсознания, ещё не осмыслив фразу логически, ощущаешь что от этой книги невозможно будет оторваться. И кажется что уже знаешь о чём эта книга, её содержание открывается с первой секунды, как будто перед тобой случился разлом от землтерятсения и в глубине сразу открылось содержание геологических слоёв накопленных за миллионы лет. Такого мгновенного осознания всего содержания книги не дадут никакие предисловия, рецензии или статьи в Википедии. Потом, от этой фразы, книга рассыпается на тысячи струй и капель, как брызги от начального ствола мощного фонтана, за ними всеми невозможно уследить, и далеко не все могут дочитать её до конца. Но это первоначальное ощущение остаётся, не размывается.

Первая фраза очень важна. От неё часто зависит, хочется или нет читать книгу дальше. Какие ещё первые фразы стали наиболее запомнившимися?
Ну, например, классика:
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Она рассудочная, не так воздействует на подсознание как у Маркеса, но тоже даёт мгновеное представление о книге: это будет семейная и социальная драма, с меткими наблюдениями и глубокой философией. В неё хочется сознательно погрузиться.

Много лет назад, ещё десятиклассником, я ходил на встречу с поэтом Евтушенко приехавшим в наш Куйбышев. Ему тогда задали вопрос о набирающей популярность у советской интеллигенции латиноамериканской литературе (Маркес, Борхес...). Он ответил что-то вроде что у каждой национальной литературы должен быть свой Гоголь, и латиноамериканская - переживает свой гоголевский период. Пожалуй, что-то в этом есть.

Гоголь, кстати, тоже умел:
Чуден Днепр при тихой погоде. Здесь нет смысловой глубины, но передаётся настрой всего повествования - как импрессионистская картина даёт зарисовку лучше передающую пейзаж чем фотография со всеми деталями.

Или ещё:
- Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор. И кажется что вся пьеса уже прочитана и знакома.

Многие американцы могут вспомнить первые слова из "Моби Дика" - Call me Ishmael. Она слишком короткая чтобы нести смысловую нагрузку (а следующая фраза уже длинная и расплывчатая чтобы запоминаться), но тоже говорит о содержании книги очень непропорционально числу слов: это будет повествование от первого лица старающегося остаться инкогнито, образ автора - немногословен, прост и лишён изысков, как суровый быт рыбацких городоков Новой Англии.

А вот ещё первая строчка, которая запомнилась мне с первого раза (прочитанная где-то в раннеперестроечном 1986, тогда же когда и "Сто лет одиночества"):
Scarlet O'Hara was not beautiful, but men seldom realized it when caught by her charm as the Tarleton twins were. И сразу открывается панорама значительной части книги.

А какие у вас есть запомнившиеся первые строчки?
la

"Русославянское"

Очень квалифицированный (и критический) разбор первого тома акунинской "Истории Российского государства" от mike67. Я сам её несколько дней назад бегло просмотрел (вот здесь она есть), сейчас читаю повнимательнее. Мне в целом акунинская книга показалась не такой плохой как можно судить по первой реакции в рунете, достоинства у неё есть. Но всё же количество ляпов и серьёзных фактических ошибок (в чём Михаил Соломатин понимает значительно больше меня) превышает критический минимум.
la

Все написали, и я написал

Тут, говорят, у Лимонова юбилей случился, 70 лет. Я его, конечно, всячески поздравляю, ценю, долгих лет, и т.д.. Сказать мне про него особенно нечего, я к нему никаким боком не близок, кроме того что наши тексты (на английском) в течении 2-3 лет нередко соседствовали на страницах The eXile.

Как-то нам довелось поговорить по телефону довольно продолжительное время. Я краткую запись об этом держал до сих пор под замком, но сейчас, 6 лет спустя, особенной необходимости в приватности не вижу, вытащу:
http://neznaika-nalune.livejournal.com/230425.html

Как я написал тогда, впечатление было неожиданным. Я тогда работал над статьёй на смерть Кормильцева. Марк Эймс дал мобильник Лимонова - позвони, мол, он в Ультра.Культуре Лимонова постоянно издавал, может скажет чего-нибудь. Я думал - ну скажет пару фраз и положит трубку, много тут всяких названивает. А получилось совсем не так - как будто на другом конце не популярнейший писатель, а старый одинокий человек, которому особенно потрепаться не с кем (это, конечно, не так, но такое вот было впечатление).
la

Burn after reading

Вообще вся эта комедия с Петреусом вполне достойна вышеупомянутого фильма.

Пикантность ситуации ещё в том что, по сообщениям прессы, роман с военной журналисткой, написавшей его хвалебную биографию, был открыт в ходе широкомаштабной операции ФБР, которая была начата совсем по другому поводу. Может это и не вполне так, но с чисто имиджевой стороны для ЦРУ это не очень, мягко говоря. Отношения между этими двумя ведомствами всегда были напряжёнными, и получивший огласку факт что ФБР держит на крючке всё руководство ЦРУ и, между делом, выуживает из их компьютеров письма любовницам, поднимает всё это самое ЦРУ на смех.

С другой стороны, во главу ЦРУ почти всегда присылали политического назначенца со стороны, каковым был и Петреус. Вряд ли многие кадровые разведчики-црушники испытывают к нему какую-то лояльность. Был, да сплыл, нового пришлют. Есть и плюсы (как для кадрового руководства ЦРУ так и для администрации Обамы) - будет на кого сейчас повесить собак за провал в Бенгази. Во всяком случае администрации Обамы успешно удалось задержать огласку до после выборов, наверняка история стала известна значительно раньше. Всё остальное больше напоминает комедию ошибок.

Что касается журналистки-любовницы, Полы Бродвелл, то там было всё достаточно прозрачно. Она проводила с Петреусом столько времени и писала о нём в таких слащаво-восторженных тонах, что её книгу сравнивали с девочковым фанфиком.

The genius of David Petraeus has always been his masterful manipulation of the media. But after reading the new biography about him – All In: The Education of David Petraeus, by former Army officer Paula Broadwell – I’ve started to wonder if he’s losing his touch. The best spinsters never make their handiwork too obvious; they allow all parties to retain a semblance of dignity. Yet the Petraeus-approved All In is such blatant, unabashed propaganda, it’s as if the general has given up pretending there’s a difference between the press and his own public relations team. As Gen. John Galvin, an early mentor, explains to a young David in one of the book’s few revealing moments, "Through your mythology people create you…. You become part of the legend." All In is best understood as the latest – and least artful – contribution to the Petraeus legend.
...
The result is a work of fan fiction so fawning that not even Max Boot – a Petraeus buddy and Pentagon sock puppet – could bring himself to rave about it, grouching in The Wall Street Journal about All In’s "lack of independent perspective" and the authors' tendency to skirt conflict. (Boot, the hackiest of the neocon hacks, is now an advisor to Mitt Romney.)

http://www.rollingstone.com/politics/blogs/national-affairs/the-legend-of-david-petraeus-20120131

(это статья Майкла Хастингса, автора скандального интервью с генералом Маккристалом, бывшим командующим операцией в Афганистане, в результате которого Маккристал был отправлен в отставку и заменён на Петреуса).