Kirill Pankratov (neznaika_nalune) wrote,
Kirill Pankratov
neznaika_nalune

10 лет азиатскому кризису

1 июня 1997 Китай и весь мир торжественно отмечали Азия отмечали передачу островного владения Великобритании - Гонконга - под юрисдикцию Китая, хоть последний и обещал в течении 50 лет уважать политическую и экономическую самостоятельность этого важнейшего финансового центра. СМИ пестрели в целом оптимистическими статьями о наступающем "Азиатском столетии".

В США уже вовсю гудела "интернетная революция", экономика показывала очень хорошие показатели. Ещё несколько месяцев назад предвыборная компания республиканского президенсткого кандидата Роберта Доула проходила под лозунгом медленного роста экономики при клинтоновской администрации, вялого восстановления после рецессии начала 90-х, практически не растущих зарплат, и засилья государственной бюрократии. Теперь после уверенной победы Клинтона, в мае 1997 впервые один из основных мейнстримных СМИ, журнал "Тайм" опубликовал тематическую подборку номера "The Best of Times", чуть ли не впервые признавая очевидное: Америка ещё никогда в истории не переживала такие благополучные времена. Одновременно трубадуры технологического бума, журнал Wired, поместили длиную статью The Long Boom (впоследствии раширенную до книги), предсказывающую миривой экономический бум пока глаа глядят, на десятилетия вперёд. Тон почти всей прессы стремительно менялся от постоянного ворчания к безудержному оптимизму.

Казалось ничего не предвещало проблем на таком безоблачном горозонте.

На следующий день, 2 июня 1997, из дальневосточного региона пришла другая новость: о девальвации тайского бата. Девальвация была не очень большой - бат упал по отношению к доллару процентов на 25% за первую неделю. Но с этого началась цепь девальваций, банкротств и дефолтов которая сотрясала мировые рынки около 5 лет. К осени 1997 мощные девальвации случились в Индонезии, Южной Корее, нескольких других странах. Многие региональные фондовые рынки упали в 2-5 раз. Южная Корея была на волоске от дефолта, и фактически кредиторы были вынуждены перефинансировать её долги с потерями для себя. Началось падение российского рынка, вызванное, в частности, что корейцы и другие азиатские держатели российских ГКО, стали резко сбрасывать активы чтобы хоть как-то покрыть собственные убытки. Потом начались раздоры между олигархическими кланами, "книжное дело", и рынок продолжал катиться вниз. Фондовый рынок Гонконга, достигший примерно 15000 пунктов, упал почти до 7000. За один день в конце октября Доу Джонс потерял более 500 пунктов, и торговля была прекращена посередине дня.

К январю 1998 положение вроде бы чуть-чуть начало стабилизироваться. Почти незаметно для окружающих крупнейший хедж-фонд Long Term Capital Management (LTCM) сделал большую ставку на будущее уменьшение волатильности - считая что худшее позади.

Но до этого было далеко. Весной 1998 финансовая ситуация в мире снова накалилась. Фондовые рынки лихорадило всё сильнее. В странах Азии разорялись банки и промышленные компании. Полностью замерли огромные краны строящие самые высокие в мире небоскрёбы. Китай был на грани девальвации юаня. В мае 1998 Индонезия взорвалась. Джакарта и другие города были охвачены волнениями против режима Сухарто, стоящего у власти более 30 лет. Начались массовые погромы этнических китайцев и другие столкновения в которых погибло около 1300 человек. Сухарто был вынужден уйти в отставку.

Российский рынок падал всё ниже. Процентные ставки по облигациям ГКО приближались к 100% годовых. Рубль качался на грани девальвации. Как большой успех правительство Кириенко преподнесло рефинансирование в конце июня с заменой рублёвых облигаций валютными евробондами под совершенно неподьёмные 12.75%. МВФ отравлял одну за другой делегации в Москву и новые порции займов. Это было бессмысленно. Ельцинская политика следования в русле "Вашингтонского Консенсуса" трещала по швам. К началу августа российские процентные ставки зашкаливали за 200%. В понедельник 17 августа случился "киндерсюрприз": Кириенко обьявил о "приостановке" платежей по ГКО и девальвации рубля.

Тряхнуло все мировые финансовые рынки. В тот же день, давая показания под присягой специальному прокурору Кеннету Старру президент Клинтон вынужден был признать связь с Моникой Левински, то что раньше его пиарщики с негодованием отрицали. В Америке это стало сенсацией значительно большей чем российский дефолт, и привело в начале 1999 к его импичменту. Через два дня после рокового 17 августа Клинтон отдал приказ разбомбить фармацевтическую фабрику в Судане - одну из крупнейших производителей аспирина и других лекарств в восточной Африке - ссылаясь на якобы предоставленные разведкой данные о производтсве там химического оружия. Ни до, ни после ракетного удара разрушившего фабрику, реальных доказательств этого так и не было получено. Но этот случай стал прецедентом дальнейший действий Клинтона как нашкодившего хулигана, придумывающего всё новые выходки для отвлечения внимания от предыдущих. В декабре того же года, в тот же день когда контролируемый республиканцами конгресс открыл слушания по импичменту, Клинтон начал бомбардировку Ирака (операцию Desert Fox), "наказывая" его за высылку инспекторов ООН, что произошло почти за год до того. Ещё три месяца спустя началась бомбардировка Косово и Сербии, чтобы в частности, окончательно похоронить память о скандале с Левински.

Но пока, в конце августа 1998, весь мир стоял на пороге ещё более крупной финановой катастрофы. Фондовые рынки продолжали падать. Тогда, в течении одной-двух недель произошли редко вспоминаемые сейчас события, во многом определившие смену интеллектуальных представлений в экономическом и финансовом мире, господствовавших в течении 90-х:
- в России правительство "молодых реформаторов" сменилось на кабинет Примакова, сразу же продемонстрировавшее что к советам и указаниям из Вашингтона оно будет прислушиватся далеко не в первую очередь.
- 31 августа президент Малазии Махатхир обьявил о жёстких мерах по контролю над потоками капиталов (capital control).
- В ту же неделю после российского дефолта финансовые власти Гонконга провели массовую интервенцию на фондовом рынке, скупая акции местных компаний, фактически делая их частично национализированными.

Всё это противоречило тому что истеблишмент Сверхдержавы Америки и международные финансовые институты проповедовали в качестве непогрешимой ситины в течении последних лет. Всё что было связано с "приватизацией", "дерегуляцией", "рыночной экономикой" - было священно и истинно в высшей инстанции. Всё что хоть отдалённо напоминало национализацию "защиту местного производителя" и прочее "вмешательство государства в экономику" грозило громами и молниями и гееной огненной. Основная задача экономической политики правительств состояла в выполнении мудрых советов нью-йорксих банкиров и экономистов МВФ и Мирового банка, максимального и всяческого ублажения финансовых рынков.

The Wall Street Journal, Forbes и большинство других, даже менее одиозных американских СМИ, блеяли как резаные бараны, предвещая адское пламя для посмевших отступить от ортодоксии России, Малазии и Гонконга.

И тем не менее - все эти меры сработали. Гонконгу и Малазии удалось стабилизировать процентные ставки и фондовые рынки. В России, после очень болезненного шока и нескольких месяцев потребовавшихся на расшивку заторов финансовой системы, началось резкое оживление экономики. Рубль стал конкурентоспособным, намного уменьшились реальные процентные ставки, из лопнувшей пирамиды ГКО деньги потекли в реальную экономику. Затяжной спад 90-х перешёл в быстрый рост 2000-х.

Но в сентябре взорвалась ещё одна "бомба" - LTCM - хедж-фнд с огромными позициями по всему миру и в разных финансовых сферах, и имевший в своём составе двух нобелевских лауреатов придумавших формулу для расчёта опционов. Поставив на уменьшение волатильности и конвергенцию процентных ставок в предверии введения евро в 1999 году, после российского дефолта они оказались на грани разорения и ликвидации, но что ещё хуже - резкая распродажа их позиций и грозила повергнуть мировые финансовые рынки в полный хаос. Алан Гринспен снизил провентные ставки и организовал банкирский междусобойчик, на котором позиции LTCM было обещано без спешки выкупить участвующим банкам. Основатели LTCM за это лишались большей части своего уставного капитала, но избегали банкротства.

И неожиданно ситуация стала успокаиваться. Рынки начали стабилизироваться и расти. Последним раундом стал финансовый кризис в Бразилии зимой 1999, вызвавший умеренную девальвацию и дефолт одного из штатов (но не федерального правительства). После этого рынки взлетели вверх. Американский дот-комовский пузырь, уже и без того раздутый до неприличия, ещё больше распухал, теряя последние связи с реальностью.

1 января 2000 года вопреки апокалиптическим предсказаниям о "тысячелетнем баге" не произошло ничего страшного - всё это оказалось надувательством со стороны IT-индустрии, нагревшей на этом остальную мировую экономику более чем на $300 млрд. Американский рынок взлетел её выше. Казалось, закон гравитации отменили. NASDAQ, связанный в основном с технологическими компаниями, в начале марта 2000 года превысил уровень 5000. С 15 апреля началось его резкое падение. После лопанья пузыря его уровень упал более чем в 3 раза. Семь лет спустя, весной 2007, он всё ещё достигал только половины от пиковой величины.

Но череда кризисов в emerging markets ещё не была окончена. В середине 2000 года стало ясно что большие проблемы назревают у Аргентины, которая все эти годы активно и радостно влезала в долги. The Economist как раз в это время вышел с тематическим обзором аргентинской экономики - в целом весьма оптимистичным, ведь у руководства страны стояли "крепкие рыночники". К началу 2001 стало ясно что Аргентина находится в большой жопе, неразрешимой без дефолта и девальвации. Министром экономики снова стал местный "Чубайс" - Доминго Кавальо, отвественный за рыночные реформы начала 90-х, находящийся на хорошем счету у Вашингтона. В сентябре 1998 он приежал в Москву пропагандировать преимущества жёсткой привязки валюты к доллару - currency board, который был даже введён в аргентинскую конституцию. К середине 2001 стало ясно что currency board стал альбатросом на шее самой Аргентины.

Кризис развивался почти в точности по российскому сценарию. В конце декабря ситуация стала полностью неуправляемой. Правительство пало. По стране прокатились бунты и погромы банков и супермаркетов, в которых погибло около 30 человек. Аргентина обьявила об окончании привязки песо к доллару и прекращении выплат по всем внешним долгам. За несколько месяцев песо упал в три раза. Только к середине 2002 экономика стабилизировалась и затем начала быстро расти.

Летом 2002 стала заходить в пике Бразилия. Но у неё положение было не настолько безнадёжно - меньше долгов с высокими процентами и плавающая валюта. К ноябрю положение стало выправляться. Одновременно через мягкую форму дефолта (долговой обмен с некоторой потерей для кредиторов) прошёл Уругвай. Последним отголоском пятилетней полосы кризисов emerging markets стал острый финансовый кризис в Доминиканской республике в 2003.

С тех пор мировой экономический рост сохранялся на ежегодном уровне около 5%. Ничего подобного кризисам 1997-2002 не наблюдалось. Фондовые рынки вновь набухали как на дрожжах. Но даже сейчас не видно чего-то похожего на пузырь 1999, готовый лопнуть и остановить всё мировую экономику.

Такие благополучные полосы редко продолжаются долго, и заканчиваются как правило неожиданно. Но пока что the party goes on...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →