November 7th, 2009

la

В чём сегодня буду фигурять я // На балу в Реввоенсовете?

От замечательного френда _iks:

Слушаю из вконтакта революционные песни, перебиваю в эксель биографии советских генералов, собираюсь болеть за Крылья Советов, а параллельно по телеку идет советский фильм "Женщины".
Так молодая буржуазия первого десятилетия XXI века отмечает Красный День Календаря.
С праздником, товарищи!

http://users.livejournal.com/_iks/571390.html
la

Пресс-конференция Северинова в ленте.ру

(который вернулся из Rutgers и сейчас заведует лабораторией в Институте Молекулярной Генетики
http://www.lenta.ru/conf/severinov/

Про "письмо зарубержных учёных Медведеву":

...К письму я, безусловно, отношусь положительно, поскольку всякая попытка обозначить, что в российской науке не все благополучно, должна приветствоваться, так как отражает реальное положение нашей науки. А если какие-то люди могут обратить на себя и свое мнение большее внимание и добиваются – как в данном случае – кое-какой реакции властей (через несколько дней после публикации письма Дмитрий Медведев отдал распоряжение "проработать" изложенные в нем предложения – примечание Ленты.Ру), то еще лучше. С методами, которые предлагают авторы, я не согласен. Эти методы, да и основная идея письма абсолютно советские. Такое ощущение, что наши "забугорные" люди никуда не уезжали. Их идея состоит в том, что какой-то верховный главнокомандующий, облеченный каким-то высшим знанием должен определить приоритетные направления в науке и выдать денег для финансирования этих направлений. Сами авторы почему-то считают, что таким приоритетом должно стать построение коллайдера. Вот только коллайдера нам не хватало. Почему именно коллайдер? По-настоящему объяснить, почему именно эту тему должны принять как государственный приоритет и начать ее разрабатывать, очень сложно. Очевидно, что государственные люди сами в этом ничего не смыслят и в конечном счете сделают случайный выбор.

...Реакция президиума РАН на письмо мне кажется естественной, хотя и глупой. Академической верхушке страшно выгодно говорить, что в российской науке все замечательно, что у нас все хорошо и даже лучше, чем у остальных, просто мало денег. Если принять на веру эту точку зрения, то все, что должны сделать власти, это увеличить количество денег, и все станет совсем хорошо. Если следовать логике подписавшихся под письмом и все-таки признать, что с наукой у нас не все гладко, тогда нужно выяснить, почему это так. Возможно, прежде чем давать дополнительные деньги, сначала надо многое реструктуризовать. Академики, находящиеся у власти, такого решения не хотели бы. При внимательном рассмотрении этого вопроса выяснились бы, что, несмотря на все уверения в обратном, академия чрезвычайно неэффективна. Некипелов говорит, что "нам дают всего лишь 45 миллиардов рублей, и мы ничего хорошего сделать не можем". Ответ на это – вам дается целых 45 миллиардов, и вы ничего хорошего сделать не можете. Так зачем же вам давать еще что-то?

Другой момент: те подсчеты, которые приводит Некипелов, в принципе неверны. На самом деле, денег в в систему РАН поступает гораздо больше. Ведь кроме упомянутых 45 миллиардов рублей, академические институты получают львиную долю грантов РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований), а также лотов по ФЦП (Федеральные целевые программы). Это очень значительные средства.

Другие отрывки:

...К сожалению, по сравнению с развитыми странами занятия современной наукой в нашей стране неэффективны. Безусловно, это не только вина РАН. Все ученые в России работают в условиях, когда нет нужных реактивов, когда бюджетное финансирование поступает плохо, а внебюджетное еще хуже, когда финансирование идет через казначейство и деньги сгорают в конце года. Когда таможенное законодательство таково, что российский ученый по сравнению с американским коллегой должен от двух до четырех раз дороже платить за реагент, реактив или прибор, а потом ждать его до морковкина заговения. О какой конкурентной науке тут можно говорить? Президиум РАН должен быть в первую очередь озабочен тем, чтобы изменить эту систему, чтобы сделать решение этой проблемы публичным. Но, похоже, это не входит в число приоритетов.

...Если бы я уехал не в 90-х, а, например, в 1985 году и вернулся сюда сейчас, то что бы я узнал? Магазины бы не узнал, улицы – везде новые дома строятся, банки бы не узнал, бизнес. Но придя в академический институт, я почувствовал бы, что вообще никуда не уезжал. Как и во времена СССР многие лаборатории купаются в прекрасном оборудовании, которое им не нужно. Средства, выделенные на реактивы, используются бездарно, расходных материалов нет, в итоге оборудование простаивает. Это тоже было типично для СССР. Система распределения средств осталась такой же, как в Советском Союзе. Она неэффективна.

...Высшее образование в России пока еще можно получить, но только в самых хороших университетах. Например, в молекулярной биологии, биохиммии и генетике - это биофак МГУ, Новосибирский университет, кое-какие кафедры МФТИ и ПущГУ. Все вместе - около ста подготовленных выпускников в год, которые могли бы заниматься наукой. Затем идет аспирантура. Она в большинстве случаев функционирует так, что теряется то немногое преимущество в образовании, которое у нас, может быть, есть (опять же, речь идет всего о нескольких вузах). В российской аспирантуре нет никаких теоретических курсов, которые позволили бы молодому человеку расти, как ученому. Аспирант занимается только тем, что относится к его непосредственной работе в лаборатории, что часто способствует резкому сужению кругозора человека. По выходе из аспирантуры многие не умеют читать статьи, не умеют писать гранты – этому не учат. Вместо этого тратятся средства и время на поддержку дармоедов, которые "учат" аспирантов философии, которая им совершенно не нужна. Так же проводится обучение английскому языку, которое, мягко говоря, неэффективно, судя по уровню знания языка большинством выпускников.

...Нужно, чтобы в у нас были лаборатории, которые без дураков работают на мировом уровне, в которых аспиранты больше публикуются, быстрее защищаются, уходят на лучшие работы. Должна быть критическая масса таких лабораторий. В отсутствие таких положительных примеров все сводится с обломовскому "зачем я буду работать, все равно ничего не получиться, реактивов нет, ничего нет". Когда я работал в Колумбийском университете, там бытовало такое расхожее определение русского ученого: русский ученый потратит неделю, чтобы объяснить тебе, почему эксперимент, на постановку которого нужно 20 минут, не будет работать. Вот с таким отношением надо бороться.

...У меня есть опыт общения с ФБР и здешними смотрящими за институтами. Один из кураторов пришел "познакомиться", как раз после того, как запретили перевоз ДНК за границу. Он стал меня спрашивать, считаю ли я, что действительно можно создать генное оружие против русского народа? Когда я спросил, кто рассказал ему этот бред, он назвал имя одного академика. Я спросил этого парня про его специальность. Куратор застеснялся и сказал, что он строитель. Я ему как мог объяснил, что академик,наверное, не прав. А он тогда посетовал, как хорошо ученым, мол, вы можете сказать, что академик дурак. А им в ФСБ так сказать о вышестоящих нельзя, хотя иногда очень хочется.