October 11th, 2009

la

Клады и циклы социополитических кризисов

Лента.ру в заметке "Биологи описали демографический кризис в Древнем Риме" ссылается (не называя имён) на только что опубликованную работу Петра Турчина (http://cliodynamics.ru ) и Уолтера Шнейдела, историка из Стэнфорда.

Там очень интересная идея, о том как статистика захоронения денежных кладов может быть хорошим индикатором длительных периодов войн и кризисов в обществе.

...Исследователи исходили из предположения, что люди прячут свои деньги в случае, если окружающая обстановка нестабильна. В том случае, если социальные потрясения носят временный характер, человек спустя некоторое время возвращается к кладу и забирает его. Если же в обществе происходят по-настоящему серьезные катастрофы, люди вынуждены покидать насиженные места (или же их попросту убивают). В этом случае клад остается в земле и "доживает" до наших дней.

Идея, насколько я понимаю, высказывалась ранее ещё с конца 60-х, но Турчин сейчас по-настоящему развивает её в своих "клиодинамических" работах. Во всяком случае, идею "кладов как индикаторов долговременной социополитической нестабильности" я слышал только от него.

Сама статья Coin hoards speak of polulation declines in Ancient Rome в Proc. Nat. Academy of Sci. прослеживает связь найденных захоронений кладов с имеющимися данными переписей населения в Риме с III века до н.э. по I век н.э.

Статистика кладов блестяще подтверждает то что мы знаем сегодня об истории внешних и гражданских войн в Древнем Риме. Первый очень резкий пик кладов приходится на годы Второй Пунической войны, и долгой оккупации части Италии войсками Ганнибала. После этого - резкое сокращение и снова постепенное нарастание примерно с 150 по 80 до н.э. Это соотвествует первой фазе ужасного кризисного века, 130-30 до н.э, агонии Республики: от братьев Гракхов, через восстания рабов в Сицилии, "войны союзников" и до гражданской войны между Марием и Суллой и восстанием Спартака. Затем - успокоение примерно на 15 лет, от 80 до 64 до н.э, и новое нарасталие неустойчивости, от "заговора Катилины" до окончания гражданских войн и установления принципата с императором Октавианом Августом. После этого - резкое сокращение количества кладов с установлением твёрдой власти и отсутствием гражданских войн.

Соотвественно с этим изменялось и население Римской Республики и затем Империи, которое можно проследить по переписям и экстраполировать в периоды длинных перерывов между ними. В эпохи жесточайших внешних и гражданских войн население падало, но как только устанавливалась длительная эпоха стабильности, оно начинало быстро расти.



Эти данные показывают что статистику кладов можно, по-видимому, достаточно надёжно использовать как индикатор социополитическоо состояния общества в тех случаях когда (в отличии от Рима) имеются большие пробелы в хроникальных данных.

В этом смысле клад - довольно универсальная мера для всех обществ где широко распространена чеканка монет. В некоторых обществах другие, более специальные индикаторы могут указыват на длительные периоды кризисов и нестабильности. Например, в случае царской России, по-моему хороший пoказатель - число "самозванцев" (см. заметки aldanov на эту тему: 1, 2, 3)